?

Log in

No account? Create an account
Пессимист (Александр Вяльцев)
07 September 2019 @ 02:08 am
***  
Ничего, что не вернется,
В мертвый сумрак разольется,
С тихим звоном разобьется –
Как звезда о дно колодца.

Read more...Collapse )
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
05 September 2019 @ 12:09 am
***  
Ничего, враги не запугали,
Тени до постели не легли.
Двадцать тыщ отборнейших печалей
Домик разорили – и ушли.

Read more...Collapse )
 
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
29 August 2019 @ 11:21 pm
***  
Жить в Крыму, пить вино,
Все теперь, как в кино.
Ни пути, ни объезда –
Только время и место.

День пророчит, бормочет –
Запугать меня хочет.
Только знаю заклятье,
Вот и пропуск мой – нате!

Чтобы так, чтоб без спору –
Эту бухту и гору
Вспоминать… Чтоб потом –
Этот ветер и дом…

Как идущий на битву
Вспоминает молитву.
Миг положит в корзину:
Легкий, неотразимый.
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
16 August 2019 @ 12:17 am
***  
В южном городе жить, незаметно и просто,
Как трава, как шпион, как бессмысленный дронт,
Позабыв номера. В детстве грезился остров,
Где одни облака зачеркнут горизонт.

То ли способ бежать, то ли способ остаться,
То ли способ писать, подчинившись судьбе.
Может, в этих краях так и выглядит счастье.
А Париж и Лондóн заберите себе!

Эту сделать кровать, эту крышу построить,
Пить под вечер просроченной жизни вино,
Чтоб, подругу любя, над плечом, как обои –
Синий моря забор, как страница из снов.
 
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
15 July 2019 @ 12:46 am
***  
Живи, просто живи, не бойся,
Смотри, как Гюльчатай за решетчатое окно гарема
Смотрит: там такое же яркое солнце,
Как было все это время.

Календарная тьма подступает, бормочет в спину.
Тебе бы грелку под попу – и затаиться.
Недоплясавший и недолетевший – попал в середину,
Но и сюда надо было суметь приземлиться.

Едва стал собой – пиши пропало!
Ты в ловушке – спасает лишь вид в окошке.
К концу игры можно поднять забрало
И узнать по голосу теплый ветер на коже.

Приемы, привычки, догмы, гиганты и прочее –
Обмельчали. Оттого видно дальше с любого места.
Все стало лучше, пока медлительный рабочий
Заканчивает стучать своей стамеской.
 
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
05 July 2019 @ 08:20 pm
***  
Все как есть на самом деле:
Мы всю песенку пропели,
Лишь осталась пара ноток,
Пара мыслей, пара фоток.

Read more...Collapse )
 
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
16 April 2019 @ 10:07 pm
***  
Лишь ночью я с самим собой,
Лишь ночью слышу этот бой –
Часов, сердечных мышц, тоски:
Кто я? Зачем? И где куски

Недостающие добыть?
И сколько мне еще любить
Девчонок, горизонт, мечту
Мальчишки с книжкой на посту?

Read more...Collapse )
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
26 November 2011 @ 02:40 am


 

– как советует популярный лозунг.

Люди, говорящие так, знают свой возраст, но не знают тот, от которого хотят отказаться. А на мой взгляд – он лучше молодости. Это все равно, что, вихляя, учиться кататься на велосипеде – и нормально ездить.

Полагаю, им кажется, что, живя долго, ты неизбежно замараешься при трении о шершавые спины врагов. И что "ездить нормально" – это оппортунизм и соглашательство, что желание жить долго вынуждает на осторожность и осмотрительность и не дает быть героями. Как поется в Гефсиманской арии: "Бейте меня, убейте меня теперь, прежде чем я отрекусь"…

Но отрекусь от чего, героями чего они хотят стать или остаться? Новостей, в которых рассказывают про нелепые выходки молодых отморозков? Или героями баррикад, сражающимися за правое дело?

Есть такое мнение, что в молодости нам близка правда – и жива дерзость ее отстоять. Действительно: в молодости мы ограниченнее, невежественнее, наивнее, и при этом мы можем лучше видеть какие-то "сакраментальные" моменты существования (некоторые из нас), в том числе из-за этой наивности, романтизма и физической неиспорченности. Конфликт с жизнью обнажен, ничем не уравновешен и не замаскирован, и другие люди, не притворяясь, втаптывают нас в грязь, пользуясь нашей слабостью.

А потом человек ветшает во всех смыслах, и морально тоже. Он становится сильнее – за счет того, что становится грубее и беспринципнее. Идеалы тускнеют, воодушевление стынет, дерзость замолкает, пафос улетучивается… Жизнь приучает к компромиссу, бытие провоцирует обыденность. Лучше водка в хорошей компании, чем борьба. Да и откуда столько сил?

Если ты по-настоящему горишь идеей – как можно не сгореть быстро? Или идея убьет тебя – или каратели.

Read more...Collapse )
 
 
 
Пессимист (Александр Вяльцев)
21 January 2010 @ 11:34 pm

По многочисленным просьбам читателей - моя старая статейка в Независьке.


В КОЛЕСЕ ЯЗЫКА

Дмитрий Галковский. "Бесконечный тупик"

("Наш современник", №№ 1, 2, 92, "Новый мир", № 9, 11, 92; "Независимая Газета", № 47, 91 г.)*

Это – книга человека, зарезанного цивилизацией...

А.Блок... по другому поводу

О Дмитрии Галковском не пишут. Хвалят в анкетах-опросах, но не пишут. Зато публикации его "Бесконечного тупика" без объяснения позиции редакции и автора (насколько редакция эту позицию понимает) – не появляются. Никому не приходит в голову дать вот так сразу читателю "Тупиком" в лоб, не подготовив его, не предупредив (об опасности)...

Погружаться в Галковского интересно. "Тупик" – это, по существу, огромный комментарий ко всему кругу чтения советского интеллигента 70-80-х, своеобразная энциклопедия духовного "я" большей части поколения, к которому принадлежит Галковский. Энциклопедия беллетризованная, с аккуратным воспроизведением пейзажа за окном, портретом дивана (с клопами), с которого этот интеллигент разглядывает резвящееся у его ног человечество и вынашивает гениальные мысли.

И, конечно, "Тупик" – это лицо самого автора в зеркале осмысления проблемы ложного существования: в углу, с книжками, девственником, неврастеником... Немного фрейдизма (самого невинного), немного сублимации – и борьбы с нею. Автор вроде как разоблачается, режет по живому. Но иногда очень нежен к себе: "Дурачок, что я делаю..." (это там, где он застенчиво признается, что является гениальной личностью... Со времен Северянина он, кажется, первый так... искренне, без всяких экивоков. За одно это… уже... бронзовый...).

Ну и уж в-третьих, "Тупик" – это еще и реакция на навязанный круг чтения, идей, эстетики. Порой реакция беспощадная: "Заставьте насильно посмотреть порнографический фильм. Это травма. А заставьте посмотреть порнографический фильм без порнографии. Вот два часа будут показывать разбросанные лифчики, трусы, и говорить, что Ленин умеет летать". Очень здоровая идея для Кости Звездочетова.

Серией псевдорецензий в конце "Тупика" Галковский как бы застраховался от анализа свого опуса слишком "всерьез". Действительно, если человек называет свой труд "опытом дуракаваляния", то отнестись серьезно к его содержанию – значит похвастаться отсутствием чувства юмора. Галковский загоняет нас в лабиринт знаменитой апории: "Все критяне лгуны", – говорит критянин.

Тяжело говорить об авторе, который вроде и сам все понимает. Судя по приведенным "рецензиям" Галковский знает, что он написал. По-существу, это самая интересная часть "романа" (этим словом характеризует его сам Голковский). Все предыдущее – будто лишь основание поиграть, поёрничать, потрясти судейской мантией – и все по поводу самого себя. Еще тяжелее нарушить авторскую монополию и встать на одну доску с плодами авторской фантазии – псевдокритиками. И все же, не боясь показаться смешным, рискну порассуждать о "Тупике", и пусть потом Галковский хоть поместит мой анализ в свою кунсткамеру.

Галковский принадлежит к поколению, вылезшему бочком на сцену в конце 70-х. По вине оттепели и самиздата, это поколение чуть ли не с рождения имело культуру почти в европейском объеме. И в то же время оно захватило застой еще в самом соку. Эти два момента сильно повлияли на его (поколения) саморазвитие.

По-существу, это было самое оппозиционное поколение, едва ли не с колыбели пронизанное злобой и иронией и высказывавшее свои взгляды тем свободнее, что ему, не закрепившемуся в структурах этого мира, нечего было терять.

В сфере искусства это поколение, в отличие от предыдущего, тоже не преуспело. Рассудочность мешала обольщаться дешевым успехом, пустыня за спиной – подавляла.

Чтение и стало его главным делом. И все, что из этого чтения вытекало: примат мышления над практикой, игра слов и создание новых духовных комплексов, материальный аскетизм, дегероизация бытия, и в то же время попытка подняться над водкой.

Это была не столько реакция на застой, сколько на все застойное в его частных проявлениях, прежде всего на народ, всегда застойный и советский по определению. Русская вонь заставляла морщиться его европейский нос. Во многом, это было самое аристократическое поколение. С испорченным еще в школе характером.

Read more...Collapse )



* “Независимая газета”, 13.05.93